Коллекторы: ошибка системы

Основная задача Федеральной службы судебных приставов, как известно, это исполнение решений суда. В том числе и по взысканию долгов перед банками и микрофинансовыми организациями. Вроде бы всё чинно и солидно: государственная структура, которая должна работать с должником правовыми методами. Только почему в новостях мы гораздо чаще слышим о том, что с должниками «работают» коллекторы?

Всё очень просто - эффективность работы судебных приставов с должниками по существующей системе находится на уровне, стремительно приближающимся к нулевой отметке: долго, муторно, без особой надежды на результат.

Вот и возникла альтернатива деятельности приставов – коллекторские услуги. Не всегда в рамках (а чаще всего на тоненькой грани) закона и моральных норм, но весьма эффективно. Вообще, это судьба любой деятельности, которую по регламенту должно осуществлять и контролировать государство. Чуть стоит отпустить вожжи, и любая деятельность стремительно уходит в тень. Появляются «решалы». И долги уже не вытягивают, а выбивают.

Сразу же возникает вопрос, а что не так с приставами? Да то же самое, что и в большинстве подобных государственных контор, где есть форма, но нет содержания.

Относительно недавно, например, прогремело резонансное событие: из здания подмосковного облсуда пытались бежать, расправившись с конвоирами, члены кровавой «банды ГТА». Сегодня всплывают новые подробности того, как же это смогло произойти. И выясняется, что 9 головорезов из зала заседаний сопровождало лишь два конвоира (одна из них женщина!). Хотя по инструкции положено по два конвоира на одного заключённого. «Оргвыводы» были сделаны, полетели с должностей люди, в основном, с низовых должностей. Но проблема не в них, как выяснили журналисты. Дело в системе. Низкие зарплаты, высокие нагрузки, постоянное психологическое давление создают в конвойной службе жесточайший дефицит кадров, который приводит к постоянному отступлению от инструкций.

У судебных приставов ситуация не лучше. То, что они недорабатывают с должниками, следствие трёх основных причин.

Во-первых, приставы несут невероятную нагрузку. По данным специалистов, в большинстве регионов на КАЖДОГО судебного пристава приходится 3-4 тыс дел!

Во-вторых, при такой загруженности они имеют крайне низкую зарплату. Поэтому высокая текучка кадров, особенно в больших городах – это бич федеральной службы. Примерно треть специалистов увольняется в первые же шесть месяцев работы. Новые не успевают разобраться с делами, как тоже понимают, куда они попали. Соответственно, эффективность работы, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

В-третьих, отсутствует межведомственное взаимодействие. Даже в Москве всего лишь около 30 банков (из примерно 500 существующих) имеют с приставами прямой договор, позволяющий отслеживать наличие счетов должника и оперативно их блокировать. Такая же ситуация с родственной структурой – ГИБДД. Должники сегодня спокойно ездят на автомобилях, которые могли бы пойти в счёт погашения долга. А ведь вполне можно было бы создать систему взаимодействия, благодаря которой должник не уезжал бы дальше первого поста ГИБДД и его автомобиль отправлялся на штрафстоянку.

Что же сегодня во власти судебного пристава? На мой взгляд, уж слишком малоэффективный набор инструментов для принудительного взыскания. Пристав может: выносить постановление об удержании до 50% доходов должника; инициировать запрет выезда за границу; выносить постановление о списании денежных средств для погашения задолженности со счетов должников; обратить взыскание на движимое и недвижимое имущество (если у человека жильё единственное, то его выставить на торги не смогут). И эти процессы, по понятным причинам, не особенно эффективны: у нас полстраны получает зарплату в конвертах, а имущество вполне можно переписать на родственников.

Есть ли смысл при существующей системе банку или микрофинансовой организации обращаться в службу приставов? На мой взгляд, им проще обратиться в коллекторское агентство или тем, кто побогаче, создать «карманное». Это похоже на ситуацию с дорожками. Есть официальные, мощёные. Но по ним надо ходить зигзагами. А есть протоптанные многими поколениями «самодельные». Они хоть и ведут в основном по грязи, но путь здорово сокращают.

А ведь если бы у приставов были высокоэффективные инструменты для взыскания, то коллекторский вопрос не был бы таким наболевшим. Всего пара законодательных инициатив, и острота проблемы была бы, если не окончательно снята, то значительно притуплена.

Ещё один интересный момент. Будь работа ФССП (Федеральная служба судебных приставов) эффективной, автоматически бы снизился уровень безнадёжной просрочки как у банков, так и у микрофинансовых организаций. Сегодня у банков по необеспеченным кредитам этот показатель колеблется на отметке 3-5%, а у микрофинансовых организаций доходит до 30% от всех выданных займов. И это приводит к тому, что в процент по кредиту банкиры и микрофинансисты закладывают эти потери. Не будь этих потерь, стоимость потребительских кредитов и займов была бы значительно ниже.

Нормальная работа службы приставов вполне могла бы повлиять на ментальность, которая нашёптывает: по счетам платят только трусы и пенсионеры. «Нормальным пацанам», взяв кредит, необязательно его возвращать. И большая часть общества сочувствует именно «невозвращенцам», а людей, которые по долгу службы пытаются занятые деньги вернуть, поносят последними словами. Вполне вероятно, что несколько лет нормальной работы приставов совершили бы в сознании наших сограждан переворот, и наличие долгов по кредитам стало бы делом малоуважаемым и даже постыдным.